Понедельник
25.09.2017
03:36
Приветствую Вас Гость
RSS
 
СТУДИЯ СИЛКВАЙР
Главная Регистрация Вход
КПВ - Тур 152(июль) - Форум »
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: kuperschmidt, Cthulhu, Lizzy 
Форум » Все форумы » Переводы П. Г. Вудхауза » КПВ - Тур 152(июль) (проза)
КПВ - Тур 152(июль)
LizzyДата: Среда, 29.06.2016, 18:52 | Сообщение # 1
Живое Слово
Группа: Модераторы
Сообщений: 2079
Награды: 12
Репутация: 0
Статус: Offline
Берем продолжение или есть другие идеи? cool

Дурак учится на своих ошибках, умный — на чужих, а мудрый использует опыт и тех, и других себе на пользу.
 
veraДата: Среда, 29.06.2016, 21:03 | Сообщение # 2
Собеседник Века
Группа: Проверенные
Сообщений: 349
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Я-"за", только в разумных количествах, а то очень жарко. biggrin
 
HelgaДата: Пятница, 01.07.2016, 05:05 | Сообщение # 3
Ходячий Дикционарий
Группа: Проверенные
Сообщений: 169
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
От первой картинки почти до второй?

But, though unskilful, he was plucky and energetic. He lofted the bird out of the dish on to the tablecloth twice in the first minute. Stifling a mad inclination to call out “Boundary!” or something to that effect, he laughed a hollow, mirthless laugh, and replaced the errant fowl. When a third attack ended in the same way, Miss Beezley asked permission to try what she could do. She tried, and in two minutes the chicken was neatly dismembered. The Babe reseated himself in an over-wrought state.
“Tell me about St. Austin’s, Mr. MacArthur,” said Miss Beezley, as the Babe was trying to think of something to say—not about the weather. “Do you play football?”
“Yes.”
“Ah!”
A prolonged silence.
“Do you”——began the Babe at last.
“Tell me”——began Miss Beezley, simultaneously.
“I beg your pardon,” said the Babe; “you were saying——?”
“Not at all, Mr. MacArthur. You were saying——?”
“I was only going to ask you if you played croquet?”
“Yes; do you?”
“No.”
“Ah!”
“If this is going to continue,” thought the Babe, “I shall be reluctantly compelled to commit suicide.”
There was another long pause.
“Tell me the names of some of the masters at St. Austin’s, Mr. MacArthur,” said Miss Beezley. She habitually spoke as if she were an examination paper, and her manner might have seemed to some to verge upon the autocratic, but the Babe was too thankful that the question was not on Browning or the higher algebra to notice this. He reeled off a list of names.
“. . . Then there’s Merevale—rather a decent sort—and Dacre.”
“What sort of a man is Mr. Dacre?”
“Rather a rotter, I think.”
“What is a rotter, Mr. MacArthur?”
“Well, I don’t know how to describe it exactly. He doesn’t play cricket or anything. He’s generally considered rather a crock.”
“Really! This is very interesting, Mr. MacArthur. And what is a crock? I suppose what it comes to,” she added, as the Babe did his best to find a definition, “is this, that you yourself dislike him.” The Babe admitted the impeachment. Mr. Dacre had a finished gift of sarcasm which had made him writhe on several occasions, and sarcastic masters are rarely very popular.
“Ah!” said Miss Beezley. She made frequent use of that monosyllable. It generally gave the Babe the same sort of feeling as he had been accustomed to experience in the happy days of his childhood when he had been caught stealing jam.
Miss Beezley went at last, and the Babe felt like a convict who has just received a free pardon.
One afternoon in the following term he was playing fives with Charteris, a prefect in Merevale’s house. Charteris was remarkable from the fact that he edited and published at his own expense an unofficial and highly personal paper, called the Glowworm, which was a great deal more in demand than the recognized school magazine, the Austinian, and always paid its expenses handsomely.
Charteris had the journalistic taint very badly. He was always the first to get wind of any piece of school news. On this occasion he was in possession of an exclusive item. The Babe was the first person to whom he communicated it.
“Have you heard the latest romance in high life, Babe?” he observed, as they were leaving the court. “But of course you haven’t. You never do hear anything.”
“Well?” asked the Babe, patiently.
“You know Dacre?”
“I seem to have heard the name somewhere.”
“He’s going to be married.”
“Oh!”
“Yes. Don’t trouble to try and look interested. You’re one of those offensive people who mind their own business and nobody else’s. Only I thought I’d tell you. Then you’ll have a remote chance of understanding my quips on the subject in next week’s Glowworm. You laddies frae the north have to be carefully prepared for the subtler flights of wit.”
“Thanks,” said the Babe, placidly. “Good-night.”

http://madameulalie.org/captain/The_Babe_and_the_Dragon.html
 
LizzyДата: Воскресенье, 03.07.2016, 12:06 | Сообщение # 4
Живое Слово
Группа: Модераторы
Сообщений: 2079
Награды: 12
Репутация: 0
Статус: Offline
Helga, до картинки откусили всего один абзац. smile Но если общественность не против, с оглядкой на климат, то почему нет. biggrin Helga, вставила в Ваш пост ссылку на весь текст для пущей информативности. smile

Дурак учится на своих ошибках, умный — на чужих, а мудрый использует опыт и тех, и других себе на пользу.
 
HelgaДата: Понедельник, 04.07.2016, 04:28 | Сообщение # 5
Ходячий Дикционарий
Группа: Проверенные
Сообщений: 169
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Lizzy, спасибо за ссылку. Даже и не знаю насчёт объёма - я пыталась "откусывать", мысль не прерывать.
 
LizzyДата: Вторник, 05.07.2016, 00:33 | Сообщение # 6
Живое Слово
Группа: Модераторы
Сообщений: 2079
Награды: 12
Репутация: 0
Статус: Offline
Цитата Helga ()
я пыталась "откусывать", мысль не прерывать.


Понимаю, так и надо. smile


Дурак учится на своих ошибках, умный — на чужих, а мудрый использует опыт и тех, и других себе на пользу.
 
НиколайДата: Воскресенье, 31.07.2016, 09:52 | Сообщение # 7
Собеседник Века
Группа: Заблокированные
Сообщений: 408
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Отсутствие опыта, впрочем, возмещалось решимостью и энергией. Не прошло и минуты, а курица уже дважды перекочевала с блюда на скатерть. Подавляя безумное желание крикнуть: «Пенальти!» или что-нибудь в том же духе, юноша с деланным, глухим смешком возвращал беглянку на место. Когда и третья попытка закончилась точно так же, мисс Бизли спросила – нельзя ли и ей попробовать. И уже через пару минут курица была аккуратно разделана. Не чувствуя под собой ног от усталости, Крошка снова присел.
И пока он ломал голову – о чем, кроме погоды, можно заговорить. На помощь пришла мисс Бизли:
- Расскажите о Сент-Остине, мистер Макартур. Вы играете в регби?
- Да.
- А-а.
Продолжительная пауза.
- А вы…, - заговорил, наконец, Крошка.
- Скажите…, - произнесла одновременно и мисс Бизли.
- Прошу прощения, - сказал Крошка, - я вас перебил.
- Ну, что вы, мистер Макартур. Это я вас перебила.
- Я только хотел узнать – вы играете в крокет?
- Играю. А вы?
- Нет.
- А-а.
«Если так пойдет и дальше, - подумал Крошка, - поневоле совершишь самоубийство».
Вновь воцарилось молчание.
- Назовите мне кого-нибудь из преподавателей в Сент-Остине, мистер Макартур, - попросила мисс Бизли.
Как правило, ее речь рождала в памяти экзаменационные билеты, а поведение кому-то могло показаться почти деспотическим. Крошка, однако, не обращал внимания на такие мелочи. Окрыленный тем, что вопрос касался не Браунинга или высшей алгебры, он бойко перечислял фамилии.
- …еще есть Меривэйл, неплохой парень, ну… и Дэйкр.
- А что за человек этот мистер Деэйкр?
- Да так, рагу без подливки.
- Что вы имели в виду, мистер Макартур?
- Ну, я не знаю, как объяснить. Он не играет в крикет. И вообще…. Его все за глаза зовут кальмар безногий.
- Неужели! Это крайне любопытно, мистер Макартур. Кальмар? Да еще безногий? Полагаю, все сводится к тому, - пришла она на помощь Крошке, бесплодно пытавшемуся дать более внятное определение, - что вы лично его недолюбливаете.
Ну что тут возразишь? В высшей степени колкие замечания мистера Дэйкра не раз задевали Крошку за живое, а язвительные преподаватели редко пользуются большой любовью.
- А-а, - вновь произнесла мисс Бизли. Ее излюбленное словечко всякий раз напоминало Крошке, что испытывает человек в счастливые детские денечки, когда его ловят на горячем возле банки с джемом.
Наконец мисс Бизли встала из-за стола. Крошка почувствовал себя приговоренным к смерти в ту минуту, когда ему сообщают о помиловании.
Как-то вечером в начале следующего семестра он играл в сквош с Чартерисом, префектом* в корпусе Меривэйла. Чартерис прославился тем, что на свой страх и риск издавал газету под названием «Светлячок». Его газета выражала крайне смелые взгляды на все и всех, побеждала в конкурентной борьбе официальное школьное издание «Сент-Остинец» и с лихвой окупала все расходы.
Журналистская страсть в душе Чартериса пылала неистово. Он неизменно раньше других разнюхивал любую школьную новость. На этот раз новость оказалась поистине сногсшибательной. И Крошке выпала честь первым услыхать ее.
- Знаешь, в кого из бомонда угодила стрела амура? – небрежно спросил Чартерис по пути с корта. – Конечно, не знаешь. Вечно ты не в курсе.
- Ну? – терпеливо спросил Крошка.
- Ты знаешь Дэйкра?
- Как будто слышал такое имя.
- Он решил жениться.
- В самом деле?
- Ага. И не пытайся изображать любопытство. Ты ведь из тех заносчивых ребят, что никогда не суют свой нос в чужие дела. Просто я подумал: «Почему б не сказать ему? Может, тогда он уловит хоть тень моих шпилек в следующем номере «Светлячка». До вас, гаэльских ребят, тонкий юмор без предварительной подготовки не доходит.
- Спасибо, - невозмутимо ответил Крошка. – Всего хорошего.
_______
* Старший ученик, следит за дисциплиной в корпусе.
 
veraДата: Воскресенье, 31.07.2016, 21:12 | Сообщение # 8
Собеседник Века
Группа: Проверенные
Сообщений: 349
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Неумение восполнялось решительностью и активностью. В первые минуты Малыш дважды ронял курицу на скатерть. Подавляя сумасшедшее желание заорать «берегись», он грустно засмеялся и вернул «странствующую» птицу на место. После его третьей безуспешной попытки мисс Бизли попросила разрешения внести свою лепту. Через две минуты курица была аккуратно разделена на части. Умаявшись, Малыш сел за стол

– Расскажите мне про колледж, мистер Макартур,– сказала мисс Бизли, пока Малыш думал о чем можно поговорить ( не о погоде же).– Вы играете в регби?

–Да.

–О!

Затянувшееся молчание.

–Вы...– начал, наконец, Малыш.

–А скажите мне...– одновременно произнесла мисс Бизли.

– Прошу прощения,– вступил Малыш, – что вы сказали..?

– Нет, нет, мистер Макартур. Вы говорили..?

– Я только хотел спросить, не играете ли вы в крокет.

– Да, а вы?

–Нет.

–О!

« Если так будет продолжаться, – подумал Малыш,– я, точно, повешусь».

Еще одна продолжительная пауза.

– Назовите мне ваших преподавателей, мистер Макартур,– попросила мисс Бизли. Ее речь напоминала задания из экзаменационной работы, а манера смахивала на диктаторскую, но Малыш был слищком благодарен,что вопрос не о Браунинге или высшей математике, чтобы обратить на это внимание. На одном дыхании он выдал ей весь список

–... Потом еще Мереваль, славный малый, и Дакр.

–Что за человек мистер Дакр?

– Слабак, я думаю.

– Что значит «слабак» , мистер Макартур?

– Ну, не знаю, как это поточнее описать. Он не играет ни в крикет, ни во что другое. Старая кляча, да и только.

– Правда? Очень интересно, мистер Макартур, А что значит «кляча»? Полагаю, это значит,– добавила она, пока Малыш старался найти определение,– что вы сами его недолюбливаете.

Малыш не мог не согласиться. Ему несколько раз приходилось служить мишенью для отточенного сарказма Дакра, а язвительные преподаватели редко пользуются популярностью.

– О!– сказала мисс Бизли.Она часто использовала это односложное слово. Оно напомнило Малышу счастливое детство, когда его поймали с банкой варенья.

Наконец, мисс Бизли уехала, и Малыш облегченно вздохнул, словно получил амнистию.

Однажды он играл в «пятерки» с Чартерисом, старостой в Меревале. Чартерис был знаменит тем, что редактировал и издавал на свои средства неофициальную и весьма субъективную газету «Светлячок», более популярную,чем школьный журнал «Августинец» и всегда щедро окупавшую затраты.

Журналистская зараза полностью овладела Чартерисом. Он всегда держал нос по ветру и первым узнавал школьные новости. Сейчас ему не терпелось поделиться с Малышом сенсацией.

– Ты слышал о новом любовном романе в светском обществе, Малыш?– спросил он, уходя с корта,– Да, где уж тебе! Ты никогда ничего не слышишь.

– Ну?– терпеливо спросил Малыш.

– Дакра знаешь?

– Кажется, я где‐то слышал это имя.

– Он женится.

– О-о!

– Да. Не притворяйся, что тебе интересно. Ты – один из тех противных людей, которые в чужие дела не лезут, поскольку до других им дела нет. Я подумал, что надо все-таки тебе сказать. Тогда у тебя будет хоть какой‐то шанс понять мои остроты на эту тему в следующем номере «Светлячка». Вас, ребят с севера, надо тщательно готовить к витиеватой мысли.

– Спасибо, – невозмутимо сказал Малыш , – Спокойной ночи.
 
HelgaДата: Воскресенье, 31.07.2016, 23:46 | Сообщение # 9
Ходячий Дикционарий
Группа: Проверенные
Сообщений: 169
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Пусть нужным опытом Малыш не обладал, но упорства и решительности ему было не занимать. В первую же минуту птичка дважды выпорхнула из тарелки прямо на скатерть. Собрав все силы, чтобы подавить сумасшедшее желание крикнуть «Угловой!» или что-то в этом роде, он глухо засмеялся и вернул дичь на блюдо. Когда и третья атака завершилась с тем же результатом, мисс Бизли попросила разрешения помочь. Она взяла нож и через две минуты цыплёнок был аккуратно разделан. Взвинченный до предела, Малыш уселся за стол.
— Мистер Макартур, расскажите мне о Сент-Остине, — попросила мисс Бизли, пока Малыш раздумывал, что бы такое сказать, не упоминая о погоде. — Вы играете в регби?
— Да.
— Вот как!
Наступила тишина.
— А вы… — наконец решился Малыш.
— Скажите… — в то же мгновение заговорила мисс Бизли.
— Прошу прощения, что вы сказали?..
— Ничего-ничего, мистер Макартур. Это вы говорили…
— Я только хотел спросить, вы играете в крокет?
— Да, а вы?
— Нет.
— Вот как!
«Если так и дальше пойдёт, мне придётся скрепя сердце совершить самоубийство», — подумал Малыш.
Наступила новая долгая пауза.
— Скажите, как зовут ваших учителей в Сент-Остине, мистер Макартур? — спросила мисс Бизли. Она говорила как экзаменатор, и если кое-кому её манера могла показаться чуть ли не деспотичной, то Малыш был слишком благодарен судьбе, что получил вопрос не о творчестве Браунинга и не по высшей математике, чтобы обращать на это внимание. В ответ он тут же выпалил целый список имён.
— … А ещё Мереваль, очень ничего себе, и Дакр.
— А что за человек мистер Дакр?
— Порядочный прохвост, скажу я вам.
— Что значит прохвост, мистер Макартур?
— Ну, не знаю, как бы это поточнее описать. В крикет он не играет, и вообще. Про таких обычно говорят — «старая калоша».
— Неужели! Как интересно, мистер Макартур. А что такое «старая калоша»? Мне кажется, всё из-за того, — продолжала она, пока Малыш подыскивал нужное определение, — что вам лично этот преподаватель не нравится.
Малыш признал обвинение справедливым. Мистер Дакр обладал изумительным даром сарказма, что Малыш не раз имел неприятность ощутить на себе, а саркастичных учителей редко любят.
— Вот как! — заметила мисс Бизли. Она часто использовала это короткое выражение. Малыша в такие мгновения охватывало чувство, как в те счастливые дни в детстве, когда его ловили за кражей сладкого.
Наконец, мисс Бизли ушла, и Малыш почувствовал себя заключённым, которого внезапно помиловали.
Как-то вечером в следующем триместре Малыш играл с Шартерисом, префектом из корпуса Мереваля, в файвз*. Шартерис был замечателен тем, что редактировал и издавал за собственный счёт неофициальную и в высшей степени субъективную газету под названием «Глоуворм». Газета пользовалась значительно большим успехом, чем школьный журнал — «Остинец», и в полной мере оправдывала все затраты.
Журналистским чутьём Шартерис был одарён весьма щедро. О любых школьных происшествиях он узнавал раньше всех. На этот раз в его распоряжении оказалась поистине уникальная информация. Малыш стал первым, с кем Шартерис поделился новостью.
— Слыхал о последнем любовном романе в высших сферах? — спросил он по дороге с корта. — Ну, конечно, не слыхал. Ты вообще никогда ни о чём не знаешь.
— И что же? — терпеливо поинтересовался Малыш.
— Помнишь Дакра?
— Пожалуй, имя знакомое.
— Он собирается жениться.
— Да что ты!
— Да. И не трудись делать вид, что тебе интересно. Ты из тех неприятных личностей, которые заняты только собой, а на других чихать хотели. Я, собственно, рассказываю всё это лишь затем, чтобы дать тебе хоть небольшой шанс понять мои эпиграммы в следующем номере «Глоуворма». Вы, парни с севера, в состоянии оценить изысканный полёт мысли только после соответствующей подготовки.
— Спасибо, — мирно ответил Малыш. — Спокойной ночи.

Файвз* - (fives), пятерки, разновидность игры в мяч, в к-рой принимают участие два или четыре игрока; играют в перчатках маленьким тяжелым мячом на спец. крытых или открытых кортах, обнесенных стеной. Напоминает ирланд.-амер. игру в гандбол, в к-рой используетсярезиновый мяч, а у игроков более мягкие перчатки. Ф. популярен в англ, привилегированных частных ср.школах и имеет три разновидности: Уинчестер-Ф., Итон-Ф. и Рагби-Ф.
 
LizzyДата: Понедельник, 01.08.2016, 00:01 | Сообщение # 10
Живое Слово
Группа: Модераторы
Сообщений: 2079
Награды: 12
Репутация: 0
Статус: Offline
перевод Fleur_dorange

Несмотря на нехватку опыта, он действовал решительно и энергично. За первую минуту курица дважды соскальзывала с блюда на скатерть. Поборов в себе безумное желание выкрикнуть «На линию!» или что-то в этом роде, он возвратил на блюдо отбившуюся от рук птицу, сдавленно и беспомощно хихикнув. Третья атака увенчалась тем же, после чего мисс Бизли попросила позволить ей вмешаться. Через пару минут курица была аккуратно разделана. Малыш в полном изнеможении откинулся на спинку стула.
— Расскажите мне про колледж Святого Августина, мистер Макарутр — попросила мисс Бизли, пока Малыш соображал, о чём бы её спросить, кроме как о погоде.
— Вы играете в регби? — продолжила она.
— Да.
— Ах, вот как.
В комнате повисло молчание.
— Вы…, — наконец решился заговорить Малыш.
— Расскажите мне… — одновременно с ним произнесла мисс Бизли.
— Простите, что?— пробормотал Малыш
— Ничего, мистер Макарутр. Что вы сказали?
— Я только хотел поинтересоваться, играете ли вы в крокет?
— Играю, а вы?
— Нет.
Мисс Бизли в ответ лишь тихонько вздохнула.
В голове Малыша пронеслась мысль, что если так пойдёт и дальше, то он будет вынужден, скрепя сердце, совершить самоубийство.
Последовала ещё одна длительная пауза.
—Кто руководит вашим колледжем, мистер Макартур? — спросила мисс Бизли. Она привычно задала вопрос тоном экзаменатора в практически диктаторской манере, но Малыш был так благодарен, что на этот раз речь не о Браунинге или высшей математике, что этого не заметил. Он напряг извилины, вспоминая имена.
— Мистер Мервел, очень достойный господин, и мистер Дэйкер.
— А что за человек мистер Дэйкер?
— Тот ещё мерзавец, — выпалил Малыш.
— И почему он «мерзавец» мистер Макартур?
— Ну, даже не знаю, как лучше объяснить. Он не играет в крикет и другие игры. Его считаются слабаком.
— Вот как! Очень интересно, мистер Макарутр. А что значит «слабак»? Полагаю, — продолжила она, пока Малыш изо всех сил пытался придумать определение, — это человек, к которому вы не питаете симпатии.
Малыш был вынужден признать это обвинение. Мистер Дэйкер был довольно ядовит по натуре, и от его колкостей не раз страдал и сам Малыш. Язвительность редко способствует популярности директоров.
— Ах! — обронила мисс Бизли. Это односложное восклицание она употребляла частенько. При этом Малыш всякий раз чувствовал себя так, как в счастливые дни своего детства, когда его ловили на краже джема.
Наконец мисс Бизли удалилась, и Малыш почувствовал себя как приговорённый, которому только что даровали помилование.
Наступил следующий семестр. В один прекрасный день после обеда Малыш гонял мяч с Чартерисом, старостой корпуса Мервела. Чартерис был знаменит тем, что на собственные деньги неофициально издавал личную газету под названием «Светляк». Она пользовалась большим спросом, чем журнал колледжа «Августинцы», и расходы на неё всегда прекрасно окупались.
Чартерис обладал журналистской хваткой. Он держал нос по ветру, и всегда первым в колледже узнавал о любых новостях. В этот раз ему удалось разузнать кое-что исключительное. Малыш стал первым, с кем Чартерис решил этим поделиться.
— Ты слышал о последнем романе в высшем свете, Малыш? — начал он, когда они уже собрались уходить с поля. — Да, где тебе. Ты никогда ничего не знаешь.
— И что же? — терпеливо спросил Малыш.
— Ты знаком с Дэйкером?
— Кажется, я где-то слышал это имя.
— Он собирается жениться.
— Надо же!
— Да. Можешь и не пытаться изображать интерес. Ты один из тех несносных типов, кого не волнует ничего, кроме собственных дел. Только поэтому я тебе и сказал. Может, теперь ты смекнёшь, о чём это я в новом номере «Светляка» на следующей неделе. Вы, северяне, едва ли способны понять тонкий юмор без подготовки.
— Спасибо. Доброй ночи, — безмятежно ответил Малыш.


Дурак учится на своих ошибках, умный — на чужих, а мудрый использует опыт и тех, и других себе на пользу.
 
LizzyДата: Понедельник, 01.08.2016, 00:02 | Сообщение # 11
Живое Слово
Группа: Модераторы
Сообщений: 2079
Награды: 12
Репутация: 0
Статус: Offline
перевод rosalie

Не обладая навыками в разделке кур, Малыш мужественно и энергично боролся. В первую минуту ему пришлось дважды поднимать птицу со скатерти и возвращать в тарелку. Подавив безумное желание выкрикнуть «Граница!» или что-то в том же духе, он глухо невесело рассмеялся и вернул «только что бегавшую» птицу на место. Когда же и третья попытка закончилась аналогично, Мисс Бизли предложила свою помощь. Спустя две минуты курица была аккуратно расчленена. Малыш снова почувствовал, что его уложили на лопатки.
«Расскажите мне про колледж Святого Августина, мистер МакАртур, – промолвила Мисс Бизли, в то время, как Малыш пытался придумать, о чем же можно поговорить, кроме как о погоде. – Вы играете в регби?»
«Да».
«А!»
Повисла тишина.
«А вы...» – в конце концов, открыл рот Малыш.
«Скажите мне...» – начала говорить Мисс Бизли одновременно с ним.
«Прошу прощения, – сказал Малыш, – вы начали говорить...?»
«Ничего страшного, мистер МакАртур. Что вы хотели сказать?»
«Я лишь хотел поинтересоваться, играете ли вы в крокет?»
«Да. А вы?»
«Нет».
«А!»
«Если продолжить в том же духе, – подумал Малыш, – я буду вынужден совершить самоубийство».
И снова образовалась долгая пауза.
«Назовите мне имена преподавателей в Святом Августине, мистер МакАртур», – сказала Мисс Бизли. У неё была привычка говорить так, словно она принимала экзамен, и в голосе было что-то надменное, но Малыш был слишком благодарен за то, что вопрос был не по Браунингу или по высшей математике, чтобы обращать на это внимание. Он тут же выдал список имен.
«... Затем идет Мереваль – довольно порядочный – и Дейкр.»
«И какой он, мистер Дейкр?»
«Довольно поганый, я считаю».
«Что значит «поганый», мистер МакАртур?»
«Ну, я не знаю, как это описать. Он не играет в крикет, да и в другие игры. Все считают его старой клячей.»
«Неужели! Как интересно, мистер МакАртур. А что такое кляча? Полагаю, я догадалась», – добавила она, пока Малыш изо всех сил старался подобрать определение. – «Это когда человек вам совсем не нравится».
Малыш признал поражение. У мистера Дейкра был талант к сарказму, из-за которого он и сам не раз страдал. А саркастические преподаватели редко бывают популярны.
«А!», – сказала Мисс Бизли. Она часто использовала это междометие. В большинстве случаев оно заставляло Малыша пережить то чувство из счастливых дней детства, когда он был пойман за кражей варенья.
Мисс Бизли, наконец, ушла, и Малыш почувствовал себя как каторжник, получивший прощение.
В следующем триместре он как-то раз играл в «пятерки» (1) с Чартерис, старостой дома Мереваль. Чартерис был известен тем, что издал на собственные деньги неофициальную и крайне самобытную газету по названию «Светлячок», которая пользовалась гораздо большим спросом, чем признанный школьный журнал «Аустиниан», и возвращала вложенные деньги сторицей. У Чартериса было отличное журналистское чутьё. Он первым чувствовал, откуда дует ветер новой сенсации, что послужило его одержимости идеей выпуска эксклюзивного материала. Малыш был первым, кому Чартерис рассказывал новости.
«Ты слышал, что в последнее время будоражит умы светского общества, Малыш?», – разглагольствовал Чартерис по пути с корта. – «Ну, конечно же, нет. Ты никогда ничего не слышишь».
«Ну так?» – спрашивал Малыш терпеливо.
«Знаешь Дейкра?»
«Кажется, я где-то слышал это имя».
«Он собирается жениться».
«Ох!»
«Да. Можешь даже не стараться делать вид, что тебе интересно. Ты один из тех неприятных людей, которым есть дело только до своих проблем. Но я всё равно, пожалуй, расскажу. Тогда у тебя будет хоть отдаленный шанс понять мои насмешки в следующем выпуске »Светлячка«. Вашим дамам с севера стоит хорошенько подготовиться к моим утонченным полетам остроумия.»
«Спасибо», – сказал Малыш спокойно. – «Доброй ночи».
_______________________________________
1) Пятерки – английская игра на подобии сквоша.


Дурак учится на своих ошибках, умный — на чужих, а мудрый использует опыт и тех, и других себе на пользу.
 
НиколайДата: Суббота, 06.08.2016, 10:43 | Сообщение # 12
Собеседник Века
Группа: Заблокированные
Сообщений: 408
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
vera
«Берегись» - мне показалось, что крик должен быть «спортивным».
«После его третьей безуспешной попытки» - «его», кмк, можно смело выбросить.
«Речь напоминала задания» - немножко смущает. Лучше, нмв, «заставляла вспомнить».
‘Verge upon’ Вы опустили. «Смахивала», «напоминала» - лучше бы без синонимии обойтись, так мне каца. По-моему, либо «манера вести себя (держаться)», либо «манеры». «Слишком благодарен» у меня лично в голове эти слова не очень увязываются. «Что» и «чтобы» в одно предложение лучше не ставить.
Транскрипция имен, конечно, дело хозяйское. Но когда всех преподов зовут на французский лад, это смахивает на прием. Так и было задумано?
«Слабак» и «старая кляча», нмв, вряд ли могут озадачить начитанную девушку.
«Что значит», «это значит» - лучше бы без повтора, которого и у автора нет.
Не уверен, что ‘convict’а стоило опускать.
«Пятерки», по-моему, требуют пояснения.
«Субъективная», кмк, не то слово. Речь, вроде, не о личном мнении издателя, а о том, что он переходил на личности?
«Заразу» я бы «лихорадкой», «горячкой» или «вирусом» заменил.
 
veraДата: Суббота, 06.08.2016, 16:10 | Сообщение # 13
Собеседник Века
Группа: Проверенные
Сообщений: 349
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
У меня тут 34 градуса за бортом,может, поэтому я почти ни с чем " не согласная", "его "опустить категорически нельзя, тогда речь будет о даме. Курица летит, как мяч, почему не "осторожно, поберегись"?напоминала и заставляла вспомнить-один черт, абсолютно.манера -там ясно чего, речи,просто бе повтора.слабак(хиляк)-прогнивший,там слово,а потом старая развалина или кляча--это логичное продолжение, речь идет о неспортивном человеке, пояснение, что он не играет в спортивные игры.Мне, наоборот, странно,когда говорят "мерзавец", потому что ни во что не играет--где логика, это явно не то значение ?А она и не удивляется, она выясняет,как к нему относятся. Почему не "субъективная", он пишет" вы мою мысль не поймете". И convict сознательно опустила, кого еще помиловать можно.зараза -потому что он увлечен газетой, при чем тут лихорадка...согласна только с повторами. А сноски-- я просто ленюсь, вижу,что почти никто не делает. Ох, ну и разговорилась... Но спасибо, Николай, все равно интересно.
 
НиколайДата: Понедельник, 08.08.2016, 11:19 | Сообщение # 14
Собеседник Века
Группа: Заблокированные
Сообщений: 408
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Надеюсь, температура забортной воды не мешает кидаться в ответ помидорами?

Цитата vera ()
"его "опустить категорически нельзя, тогда речь будет о даме

Разве?

Цитата vera ()
Курица летит, как мяч, почему не "осторожно, поберегись"?

Можно, в принципе, переводить как угодно. Но лучше, чтоб на оригинал походило. ‘Boundary’ – явно спортивный термин.

Цитата vera ()
напоминала и заставляла вспомнить-один черт, абсолютно.

Вы так думаете? «Напоминала» - значит «была похожа». А «заставляла вспомнить» - «вызывала ассоциации». Разница, по-моему, очевидна.

Цитата vera ()
манера -там ясно чего, речи,просто бе повтора.

Ну, это частное мнение. Мне лично «ее манера» режет слух.

Цитата vera ()
А она и не удивляется, она выясняет,как к нему относятся.

“What is a rotter, Mr. MacArthur?”, "And what is a crock?" - по-моему, она выясняет, что это значит. Вы верите в то, что кто-то может спросить: «Что такое слабак (кляча)»? Я – нет. ‘Rotter’, ‘crock’ (как и ‘ringer’ в «Римских каникулах») – сленг и, действительно, может озадачить человека, вращающегося в другой среде. В мое детство, к примеру, вместо «шухер» говорили «шуба». Представитель другого поколения мог и не врубиться. Но переводить английский сленг русским нельзя. По идее, переводчик должен придумывать свой собственный сленг. Или перефразировать текст: «-Дакр? Слабак. – Он, что и впрямь слаб? – Ну, да. Ни во что не играет. Старая кляча, одним словом. – Старая кляча? Даже так?»

Цитата vera ()
Почему не "субъективная", он пишет" вы мою мысль не поймете".

«Вы мою мысль не поймете» - это про то, что шотландцы – тугодумы. Любая газета выражает субъективную точку зрения редактора. Из контекста, кмк, ясно – данная конкретная газета распространяла подробности из жизни преподавателей (ну, и учеников, наверное, тоже).

Цитата vera ()
И convict сознательно опустила, кого еще помиловать можно.

Он ведь на самом деле не сидел. По-моему, «словно заключенный, получивший амнистию» напрашивается.

Цитата vera ()
зараза -потому что он увлечен газетой, при чем тут лихорадка...

При том, что «журналистская горячка», «детективная лихорадка», etc (ИМХО) – распространенные выражения. А «журналистская зараза» - это, скорее, про настырного журналюгу.
 
НиколайДата: Понедельник, 08.08.2016, 11:37 | Сообщение # 15
Собеседник Века
Группа: Заблокированные
Сообщений: 408
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Helga
«Угловой» - браво!!!
Смущает «вернул» (вместо «возвращал») – выпархивала-то птичка дважды.
«Помочь» и ‘try what she could do’, ИМХО, не совсем одно и то же.
«Чтобы такое сказать, не упоминая о погоде» - у меня создалось впечатление, что тема погоды – табуированная. А парень, няп, просто не хотел говорить банальности.
Чем-то меня «Наступила тишина» смущает. Вот если б она повисла или наступило молчание….
«Экзаменатор» и ‘examination paper’ – как бы не совсем одно и то же.
Про «манеру», «слишком благодарен», «что» и «чтобы», а также французского прононса я свою т.з. уже высказал.
«Прохвост» и «старая калоша» - разве это такие уж загадочные выражения? «Прохвост», кмк, вообще не из той оперы.
"Признал обвинение справедливым", "обладал изумительным даром сарказма" - тяжеловесно как-то, ИМХО.
"Охватывало чувство" и "кража сладкого" - не совсем понятно, кмк.
"Был замечателен тем, что издавал" как-то бы перефразировать.
А газета может быть субъективной? И название я бы перевел.
 
Форум » Все форумы » Переводы П. Г. Вудхауза » КПВ - Тур 152(июль) (проза)
Страница 1 из 212»
Поиск:


Copyright sw-translations © 2017 При использовании материалов сайта ставьте гиперссылку!